История
09 января 2016 г.
Игорь Егоров

Всегда ли прав третий радующийся?

На фото: «Битва при Мардж Дабике». Фрагмент картины.

Тревожно, очень тревожно наблюдать счастливые лица Кремлёвских мудрецов, наблюдающих за разгорающимся конфликтом суннитов и шиитов. И не только радующихся, но и подливающих масла в огонь.

«Начавшееся противостояние поднимет цены на нефть и спасёт нашу экономику» — всё, что читается на этих лицах. Мало, ничтожно мало для государственных мужей.

Последствия такого всплеска активности имеют более широкий спектр последствий. И примеры тому даёт само суннитско-шиитское противостояние.

Это противостояние имеет куда более давнюю и куда более кровавую историю, чем противостояние католиков и протестантов (хотя и тут хватало всякого — на слуху Варфаламеевская ночь и деяния герцога Альбы в Нидерландах).

Потому обрежем всё, что связано с ассасинами и прочими прелестями раннего Средневековья и возьмём тот же хронологический период, что и эпоха Реформации — XVI век.

Было у царя три сына…

Баязид II

Старинная миниатюра

Ладно, не три. Два только. И не у царя, а у седьмого по счёту турецкого султана Баязида II. Селим и Ахмед. Отличавшийся неожиданно спокойным и мирным для тюрка нравом, этот султан отдавал предпочтение младшему, более уравновешенному Ахмеду.

Понимая, что брат-братом, а власть — она одна, Селим восстал против отца и с небольшим войском двинулся прямо на Стамбул. Баязид II по-отцовски надавал ему тумаков, но не отрезал голову, как было тогда принято, а позволил сбежать в Крым, где тот укрылся среди братских туркам крымских татар.

А вот дальше произошло событие, которое до сих пор удивляет историков. В 1512-м году Баязид II взял да и отрёкся от престола. И в пользу кого вы думаете? Благоразумного Ахмеда? А вот и нет — в пользу мятежника Селима!

Селим вернулся в Стамбул, торжественно принял власть из рук стареющего отца и… а вот тут вы правы — тут же уничтожил всех своих родственников мужского пола! И получил за это прозвище Явуза. В переводе с турецкого… Нет, не Кровавый, и не Бешеный. Просто — Мрачный.

Что заставило Баязида принять такое самоубийственное решение (справедливости ради Селим папу не прирезал — дал умереть своей смертью — в клетке) является предметом споров до сих пор. Говорят, престарелый султан боялся, как бы Селим с горя не переметнулся в шииты. А скорее всего понимал, что после его смерти буйный сын устроит такую гражданскую войну, что покруче китайской будет.

Селим I Мрачный

Старинная миниатюра

Кстати, на счёт веры он зря боялся. Вышло как раз наоборот. За период вынужденной миграции Селим — теперь уже восьмой турецкий султан Селим I Мрачный — стал ревностным католиком… тьфу, суннитом — конечно же суннитом. И потому решил навести порядок в религиозных делах своей империи. Первым делом он, конечно же, занялся зловредными еретиками — шиитами. По приказу султана в стране было убито почти 50 тысяч шиитов, ещё больше бежало в соседнюю Персию (где как раз шииты составляли подавляющее большинство), их имущество было разграблено.

Персы-шииты имели ещё один «косяк» перед Мрачным султаном — они спасли и приютили его брата Ахмета, законного претендента на престол.

Война между суннитской оттоманской Портой и шиитской Персией началась.

И тут надо сказать, что Селим, прежде чем полезть с табуреткой на отца, заведовал балканскими владениями османов. Там он приобщился к европейской военной культуре и технике, осознал роль артиллерии в грядущих войнах и даже прикупил некоторое количество носимого огнестрельного оружия. Ещё кое-что Балканы дали Порте. Это «кое-что» составляло славу и мощь империи ещё многие годы — речь о янычарах.

Янычар XVI в.

Христианских мальчиков насильно отнимали от родителей и отдавали на воспитание в мусульманские семьи. Причем не в простые, а где отцом семейства был заслуженный воин- ветеран. Получались такие семейные кадетские корпуса, ежегодно выпускавшие сотни закалённых, обученных и дисциплинированных бойцов.

Именно эти новые силы (новое войско) в сочетании с более продвинутым вооружением — (артиллерией и аркебузами) предопределили победу османов.

Хотя не всё прошло гладко. Персы долго не давали боя, заманивая османов вглубь страны, одновременно применяя тактику выжженной земли, из-за чего воинство Селима I по полной программе познало тяготы и лишения военной службы.

Решающая битва состоялась 22 августа на восточном берегу Евфрата возле города Халдиран. Силы сторон были примерно равны — ориентировочно по 50 тысяч. Персами командовал лично шах Исмаил.

Селим положился на артиллерию (у персов она была в зачаточном состоянии) и выдвинул орудия далеко вперёд. Он предполагал возможность того, что персы захватят их, потому приказал сковать пушки колесо к колесу чтобы если что, враг не смог укатить их.

Битва отличалась упорством (как и все религиозные войны), но лучшая организация склонила чашу весов на сторону суннитов. Правда, побеждённых они преследовать не смогли — турецкие голодные воины набросились на обоз персидской армии и дико объелись (вплоть до смертельных случаев).

Подкрепившись, Селим I двинул своё войско дальше и через месяц занял тогдашнюю столицу Персии — город Тебриз.

Лишившийся и армии, и резервов персидский шах запросил мира, который и получил в обмен на почти весь Азербайджан.

Османский тимариот XVI в.

Кстати, об этом мире султан сильно пожалел, когда на обратном пути его войско прошло по той же выжженной земле, по которой пришло. Есть приходилось всё. Даже не халяльное. Впрочем, местному населению не оставалось даже этого — Север и Запад Персии в результате османского нашествия поразил страшный голод.

Но религиозные войны так просто не кончаются. Персы заручились поддержкой язычников-курдов, а так же грозных мамелюков, чьи лучшие времена, правда, давно прошли.

Залив кровью горный Курдистан и отбросив персов, Селим I вторгся в принадлежащую мамелюкам Сирию (вот она, Сирия-то!). Здесь, на севере Сирии, у Мердж-Дабика состоялось едва ли не самое крупное в истории мусульманского мира сражение. И опять конница — и лёгкая сирийцев, и бронированная мамелюков не смогли сломить по-европейски дисциплинированных янычар, причём вооружённых в значительной своей части европейским же огнестрельным оружием. Командующий сирийско-мамелюкским войском, султан Гансу аль-Гаури погиб в одной из схваток.

В январе 1517 года, вооружённая тяжелой осадной артиллерией, турецкая армия подошла к египетской столице — Каиру. Здесь 22 января произошло сражение, на несколько последующих веков определившее судьбу Египта.

Мамелюки начала XVI века

Надо сказать, что мамелюки оказались не лыком шиты — они усилили свою крепостную артиллерию орудиями, снятыми с боевых кораблей и уравнялись с турками в огневой мощи.

Кровопролитное дневное сражение не дало перевеса ни одной из сторон. Решила неожиданная ночная атака янычар, вырезавших почти 6 тысяч спешенных отдыхающих мамелюков.

Ворвавшись в Каир, Селим, под предлогом того, что те предались еретикам-шиитам, вырезал практически всё мужское население Каира. Последний из мамелюкских султанов Аштраф Туман-бей был приколочен к городским воротам.

Так, начавшись как религиозная усобица, войны султана Селима I (которого предусмотрительные сограждане переименовали из Мрачного в Храброго) привели к тому, что и без того не слабое государство — Оттоманская Порта — стала абсолютным гегемоном в исламском мире, сосредоточило в своих руках торговые, промышленные и людские ресурсы Северной Африки, Ближнего Востока, Малой Азии, отчасти Закавказья, европейских Балкан. Перед Мрачным султаном открылась дорога в Европу…

Но в возрасте 50 лет Селим скончался… Впрочем, Европе ещё предстояло пожать плоды всплеска турецкой пассионарности, вызванной религиозными войнами. Сына-то Селима звали Сулейман… Так-то.

Понятно, что история учит только тому, что ничему не учит. Но если сунниты расчехлили ятаган религиозной войны, то знайте: истинная их цель — не шииты.

И особенно важно осознавать это стране, в которой мусульмане составляют цивилизационно значимый процент.


Авторское право © 2013 - г.г. radire.info. Все права защищены.

Копирование материалов разрешено только со ссылкой на radire.info