История
03 марта 2015 г.
Игорь Егоров

Ich hab's gewagt! (я отважился!)

На фото: Фотоколлаж на тему крестьянской войны и деяний Флориана Гайера
Источник: RadiRe.info
Да… Славные были денечки. Песня «Wir sind des Geyers schwarzer Haufen» родом из той эпохи, когда в самом сердце Европы насмерть схлестнулись Прошлое, Будущее и Настоящее, дав человечеству как примеры беспримерного мужества, так и безмерной подлости.

Все помнят Крестьянскую войну в Германии, Реформацию, Лютера и Мюнцера, Иоанна Лейденского и Ганса Мюллера. Менее известно, что первыми против всевластья князей и церкви выступили… рыцари. Они же составили и главную ударную силу восставших.

Собственно, рассказ о троих из них — Франце фон Зиккингене, Ульрихе фон Гуттене и Флориане Гайере (в песне поется именно о его «Чёрном» отряде).

После проклятого 1492 года, Средневековье еще какое-то время оставалось живым, оставались живы носители его духа, хранители доблести и жертвенности легендарных Крестовых походов. И главными такими хранителями были, безусловно, рыцари.

«Жизнь рыцаря есть подражание» — этой максиме они следовали свято. Вымышленные и подлинные герои были путеводной звездой для рыцаря: Ланселот и Парсифаль, Роланд и Ричард Львиное Сердце, Жоффруа де Шарни и Гиийом де Барбазан, Черный Принц и Баярд дю Терайль…

Надо сказать, среди рыцарских добродетелей едва ли первыми были заповеди — чтить Церковь и хранить мир. Почему же немецкое рыцарство встало на путь восстания и, более того, в конечном итоге объединилось со столь презираемой им чернью?

Тому есть множество объяснений. На мой же взгляд, наступающая реальность позднефеодального абсолютизма, с опорой верховной власти на крупных феодалов и церковь, вступила в слишком явное противоречие с рыцарскими идеалами и традициями. Столь явное, что была воспринята рыцарством как покушение на статус, как объявление войны.

Тогдашняя Германия являла собой странное зрелище. За громким названием «Священная Римская империя германской нации» скрывалось рыхлое политическое образование феодальных княжеств под верховной властью династии Габсбургов (представители которой, посредством выборов, сменяли друг друга на троне императора). Не существовало ни императорских финансов, ни императорских войск, ни императорских органов управления. Как крупный князь, император, конечно, располагал собственными наследственными владениями, в которых только и пользовался полнотой власти и финансовыми средствами. Крупные феодальные княжества превратились едва ли не в самостоятельные государства. Князья собирали налоги с населения, содержали собственные войска и аппарат управления.

Благодаря слабости императорской власти, католическая церковь в Германии была в привилегированном положении. Более двух десятков германских прелатов (архиепископов, епископов, аббатов) были одновременно территориальными князьями. Мелкопоместное дворянство оказалось фактически беззащитно перед территориальными мирскими и церковными властителями.

В своих попытках сопротивления, рыцарство выработало особую, консервативно-революционную по своей сути, идеологию. Рыцари выдвинули идеал единой универсальной империи, покоящейся на союзе потомственного императора с верным древним традициям рыцарством. Что-то похожее, но на полвека позже, было реализовано на Руси под именем «опричнина».

«Певцом» рыцарского сопротивления был бедный рыцарь из Штекельберга Ульрих фон Гуттен. Он прославлял эпоху, когда Германия не знала всевластия денег, когда умеренность, храбрость и прямодушие были распространённейшими добродетелями, когда дворяне гнались за славой, а не за роскошью и потребляли только то, что производилось в их поместьях. Гуттен призывал вернуть это время, восстановить на почве феодального строя единую германскую империю, ограничить права мирских и в первую очередь церковных феодалов. «Нельзя, — писал он, — найти достаточного порицания для людей, пользовавшихся малейшим предлогом, чтобы награбить денег, торговавших буллами, установивших таксу за отпущение грехов, продававших лих подати под разными вымышленными предлогами, людей, которые поступая таким образом, титуловались святейшими и не терпели, чтобы их задевали хотя бы одним словом»

Именно он нанёс страшный удар по Католической церкви, предприняв меры по популяризации в Германии малоизвестного труда Лоренцо Валла «О ложности дара Константина», в котором был доказан подлог церковников, состряпавших ложную грамоту императора Константина о, якобы, даровании Церкви светской власти в Западной Римской империи.

В это же время в Германии всходила звезда отважного пиренейского рыцаря — Франца фон Зиккингена.

Ich hab's gewagt! (я отважился!)

Франц фон Зиккинген участвовал в походах Максимилиана I, потом Карла V и дослужился до больших почестей при дворе. Тем не менее, он всю свою жизнь оставался верным свободному рыцарству, отстаивал права своего сословия против притязаний князей и городов, выступал защитником слабых и угнетённых. Его замки — Зиккинген, Ландштуль и Эбернбург были известны как приюты для гонимых и получили название «прибежищ справедливости». Во время своего пребывания в Швабии, Зиккинген познакомился с Гуттеном и не расстается с ним до самой смерти.

Первое, что предприняли друзья — создали союз верхнерейнских, швабских и франконских рыцарей. Решено было собираться ежегодно на общее собрание; отсутствующие члены должны были подчиняться принятым решениям. Союз был заключён на шесть лет; для ведения его дел был выбран комитет из 12 рыцарей, по числу областей; главой назначили Зиккингена. Участники союза должны были оказывать друг другу и военную помощь. Союз был направлен в первую очередь против крупных князей и сросшейся с ними церковной верхушки.

Объектом для атаки был выбран ярый противник Реформации трирский архиепископ и по совместительству курфюрст (или наоборот курфюрст, а по совместительству архиепископ?) Ричард фон Грейффенклау.

В своем воззвании к войскам и союзникам Зиккинген заявил, что его поход не имеет целью увеличение собственного могущества, а предпринят против врагов Евангелия — епископов и попов. Свою армию он назвал рыцарями Креста против врагов Евангелия.

Зиккинген глубоко проник во владения архиепископа, сжигая по пути монастыри и церкви. Он практически уже взял Трир, когда на помощь осаждённым пришло объединенное войско князей под предводительством его личного врага, ландграфа Гессенского Филиппа. Противостоять такой мощи рыцари не могли: крупные феодалы выводили их из игры одного за другим. Был взят Кронберг, изгнан Фривин фон Гуттен (родственник Ульриха), вынужден был капитулировать и курфюрст майнцский.

Сам Зиккенген оказался осажден в замке Ландштуль, Во время одного из штурмов, он был смертельно ранен и скончался 7 мая 1523 года.

Почему рыцари проиграли? Не оправдался их расчёт на поддержку императора. Если Максимилиан, пожалуй, и поддержал бы их, то Карл уже был слишком зависим от крупных феодалов. Плюс полное безразличие проявили города, решив, что рыцари предприняли Крестовый поход исключительно с целью наживы.

Главным же итогом выступления фон Зиккингена явилось осознание рыцарями того, что задача консервативной революции не решаема в рамках одного сословия. Поиск союзников занял всего один год. В 1524 году грянула Крестьянская война.

Я там, где война

Крестьянская война в Германии была, пожалуй, самой кровавой гражданской войной в истории человечества. Стороны действовали строго по заветам Христа: «Врагов моих приведите сюда и избейте передо мною» (Евангелие от Луки, 19:27)строго говоря, это не слова Христа, а слова некого знатного человека из притчи, рассказанной Христом, но намек достаточно прозрачный — прим.RR1. В результате целые области страны обезлюдели, а озлобление доходило до такой степени, что жертв сначала грабили, потом жестоко мучили и лишь затем не менее жестоко убивали. Католические церкви, заполненные разрубленными телами не только священников, но и паствы, уже никого не удивляли, как и горящие замки с насаженными на колья трупами их хозяев.

Феодалы зверствовали не меньше. Их бронированная конница наводила ужас на крестьян, практически без потерь избивая их тысячами. Её прозвали «крестьянская смерть». Столкновения княжеских войск с крестьянами напоминали схватки демонстрантов с ОМОНом — если и удавалось разбить пару казённых носов, то ценой сотен переломанных своих. В условиях гражданской войны счёт, понятное дело, уже шел не на носы, а на жизни.

И вот здесь нашло своё место разбитое годом ранее рыцарство. Феодальное войско было крайне удивлено, когда под стенами Вайнсберга и Гейльбронна вместо крестьянских рубищ, вил да кос увидело перед собой пусть тонкую, но стальную линию пик ландскнехтов и броню рыцарской кавалерии. Один за другим объединённые силы крестьян и рыцарей захватывали замки, монастыри и города. И никому не было пощады — ни знати, ни попам, ни монахиням (об этом, в общем-то и песня, что была в начале).

Организовал рыцарский, т.н. «Чёрный отряд» франконский рыцарь Флориан Гайер. И он был далеко не единственным — поддержали крестьян многие дворяне, вплоть до самых знатных — графов Лёвенштейн и Гогенлоэ.

Рыцари придали не только стойкости крестьянским отрядам, но и смысла самой войне. Целью её стало не просто улучшение положения крестьян, а полное уничтожение высшей аристократии и римской церкви на территории Германии, достижение высшей справедливости в виде союза Правителя, Воина и Пахаря.

Подвёл Правитель

15 мая 1525 в битве при Франкенхаузене крестьянско-рыцарское войско было разбито наголову. Из Чёрного отряда уцелело только шесть сотен ландскнехтов. Они сумели перегруппироваться, отступить к селению Ингольштадт, чтобы укрепиться в тамошней крепости и соборе. Пфальцские войска окружили и после жесточайшего боя сожгли церковь и взяли замок штурмом. Флориан снова сумел спастись и вывел за собой последние две сотни из Чёрного отряда.

В ночь с 9 на 10 июня 1525 года в лесу близ Вюцбурга он был предательски убит слугами своего родственника, к которому собирался обратиться за помощью.

В том же году, в Швейцарии скончался тяжелобольной Ульрих фон Гуттен.

На этом месте вроде бы можно поставить точку. С гибелью германского рыцарства, казалось, кончилось романтическое Средневековье, настало практичное Новое время.

На самом деле, ничего не кончилось.

Имя Гайера, образ германских вольных рыцарей, аристократов, посвятивших свою жизнь борьбе за справедливость и благо простого народа, не раз вдохновляли тех, кто восставал против конца Истории.

С именем Гайера на устах германские рабочие вступали в бои со штурмовиками Рема; имя Гайера было присвоено 8-й кавалерийской дивизии СС. Для несведущего в реальной политической Игре человека, покажется странным, но эта же песня (с тем же текстом) была строевой и в Национальной Народной армии ГДР.

Даже сейчас, в России, именем Гайера назван политический клуб, объединивший всех «бесов» (в самом хорошем смысле этого слова) от Джемаля и Дугина, через «системного» Шевченко до Леонтьева и Чубайса (старшего, разумеется).

В общем, как там поётся?

Wir sind des Geyers schwarzer Haufen,
und wollen mit Tyrannen raufen!

Дополнительные материалы по теме

Wir sind des Geyers schwarzer Haufen

03 марта 2015 г.

Гимн 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гайер»

18 июня 2014 г.


Авторское право © 2013 - г.г. radire.info. Все права защищены.

Копирование материалов разрешено только со ссылкой на radire.info