Тоже жизнь

«Самосвал»

Девяностые годы… Все их хают, да и мне не за что их в дёсны целовать, но именно в этот период произошли в моей жизни самые неожиданные, порой прикольные, порой судьбоносные встречи.

1988 год. Тот редкий год, когда я восстановился на дневном. И тут же загремел на картошку. Под Бисерово.

Мы там оказались на одном поле с ГЦОЛИФКом — институтом физкультуры. От реальных люлей нас спасло только почти полное отсутствие в группах баб (а те, что были, оказались страшны, как ядерная война).

Среди гцолифских выделялся кабан, ростом под два метра и весом минимум 120 килограмм. Он брал на плечо 50-килограммовые мешки с картошкой и запуливал их в бортовую машину метров с десяти. Прозвали его «Самосвал».

— Смотри, — говорили мне, — пацан должен был в Сеул на олимпиаду поехать, а вместо него какого-то дебила-сибиряка взяли. А его на картошку. Близко не подходи — убьёт.

Как-то у станции мы огребли от местных. Не сильно, но на базу мы пришли босиком — с нас сняли модные кроссовки. Первым рванул бить местных «Самосвал». Была тёмная ночь. Скольких аборигенов мы отмудохали — сказать трудно. Но ПАЗик «Самосвал» перевернул на моих глазах. Под утро у меня были уже три пары кроссовок, но жаль — все меньшего размера.

Следующий день лил дождь, мы пробрались в местный клуб (расположенный в церкви, кстати) и весь день и ночь, при свечах, пили водку, закусывали рябиной и играли в бильярд.

Дальше судьба раскидала нас, кого куда. Помню, уже в 90-е, ко мне вломился Шурка Васин (с ГЦОЛИФКа) и его друг Илюха Чепик. Выпили, выкинули шахматные часы в окно, и тут… И тут Илья говорит — «А поехали к Самосвалу? Он сейчас в двадцатке кантуется». Двадцатка — это 20-я горбольница, «смертница», как её в районе называют.

Ну, поехали. Глядим — гигантский Самосвал один лежит, в пустой палате, соски-санитарки по стенкам жмутся. Арбуз ему привезли, почикали на месте, но харчить он не стал. Так, поговорили, былое вспомянули. Ну кто думал, что он коньки двинет? А правда, на следующий же день умер. Двадцать три ножевых, это вам не шутка. Не помню точно, он за гостиницу «Славянскую» бодался с кем-то. Возможно и с чехами, хрен его знает.

Потом были поминки. Панельный дом возле метро Динамо.

— Его мать тренерша в «Динамо». По баскету, кажись. — разъяснял Чепик.

Приехали мы уже к концу, когда все бухие в хлам были. К нам подошёл корытник, лет 10, не больше.

— Это его младший брат, Саша…

— Иди, Саша, нах…, не до тебя сейчас.

Помню, мать Самосвала откуда-то взяла, что нужно вещи покойного друзьям раздавать. (Есть такое?)

В общем, перепала Чепику классная рубаха, из Ванкувера. Мне ремень, купленный в Швейцарии. Проблема одна — ремень под Самосвала, дырок под мои 85 там просто не было.

В самом конце девяностых я подарил этот ремень толстому трубадуру из университета имени Дашковой.

А потом… Потом я включил телек. Хоккей. Сборная России с кем-то рубится…. Ну рубится и рубится, и хрен с ней.

И вдруг вижу — ля! Самосвал! Не верю!

— Шайбу забросил Александр Овечкин!

Херак! А того корытника на похоронах Самосвала тоже звали Саша… Чёрт. Самосвал…. Как его звали? Кажется, его имя было Сергей.

Саша, Александр. Всё сходится.

«Динамо» Мама-тренер...

Вот, блин, а вы говорите, 90-е…

Записал: Юрий Стриж

Авторское право © 2013 - г.г. radire.info. Все права защищены.

Копирование материалов разрешено только со ссылкой на radire.info